Как и многие старики всех времен и народов, Луговский был озабочен проблемой вечной жизни. Обладая аналитическим складом ума, он отрицал всякую-разную магию, но предложения Ричарда из ДаХак казались очень заманчивыми. Луговский почти решил пойти по пути растворения в сети, но потом одно единственное высказывание Стилетто изменило всё. «Ну, допустим, душу ты так спасешь. А тело? Тело проиграло?»